Любовь всей моей смерти. Том 1 - Дэпаранг [Daeparang]

вновь склонилась в глубоком поклоне и еще раз произнесла извинения. Но лицо Чжиху по-прежнему не выражало ни единой эмоции. Вместо того чтобы ответить ей, он просто отвернулся, словно ее здесь и вовсе не было. В этот момент она быстро добавила ему вслед:

— Этого больше не повторится…

— Ты в этом уверена? — Чжиху на мгновение остановился и, развернувшись, задал ей вопрос. В то время как его собеседница находилась в растерянности, он уверенно продолжил: — Не знаю, как ты, но я вот совершенно не могу быть в этом уверен. На самом деле с самого начала это была моя вина, я слепо доверился Кёнхвану. Тебя я не виню.

В его словах по-прежнему сквозил холод. Услышав такие бессердечные, но все же правдивые слова, Вольчжин окончательно поникла. Не в силах больше ему перечить, девушка отступила. Чжиху тут же превратил свои слова в оружие и с новой силой направил на нее:

— Я понимаю, ты очень амбициозна, но на этом достаточно. Направь свою энергию туда, где ты будешь более полезна. — Он мягко намекнул ей на то, что впредь она больше не будет охранять Шихён.

Вольчжин было больше нечего сказать в свое оправдание. Кроме того, что бы она ни сказала, в этой ситуации Чжиху не стал бы ее слушать. Больше девушка ничего не смогла придумать. Единственное, что могла делать поникшая Вольчжин, это смотреть в спину удаляющемуся царю.

Она должна была испытывать облегчение оттого, что ей больше не придется ввязываться в сомнительные ситуации, которые вызывали у нее только головную боль, но… Почему-то на душе у Вольчжин было беспокойно. Более того, она даже почувствовала какое-то разочарование в себе.

Вольчжин и сама не могла понять, что творилось у нее на душе. С тяжелым сердцем и роем запутанных мыслей, девушка развернулась в противоположную сторону от той, где скрылся Чжиху. Все накопленные мысли и чувства, подобно минам, разорвавшимся одновременно, разом навалились на нее.

Почувствовав, как у нее нестерпимо начинает раскалываться голова, Вольчжин приложила ладонь ко лбу и в попытках избавиться от боли потерла его так сильно, что на коже остались следы. И только после того, как завернула за угол в конце коридора, она наконец отняла руку ото лба. Тут, как раз в самый нужный момент, перед ее глазами возникло знакомое ей лицо.

Казалось, он специально ждал ее. Этот мужчина точно подслушал весь их разговор с Чжиху. Заметив ее появление, он отодвинулся от стены, на которую до этого облокачивался. Разумеется, он все слышал, это происходило в нескольких шагах отсюда, так что не услышать их разговор было просто невозможно.

Вольчжин усмехнулась с долей иронии. Она подернула плечами и скрестила руки на груди, ожидая, когда собеседник первым заговорит. В обычное время мужчина не скупился на слова, но по какой-то причине сегодня был молчалив. Единственное, что он сделал, — скрестил руки на груди, отзеркаливая ее жест.

Воцарилась гнетущая тишина. Однако никто из них не был в состоянии долго хранить молчание. Вольчжин не выдержала и в конце концов заговорила первая:

— Что такое, господин Хасон?

Хасон, до сих пор молча наблюдавший за ней, слегка приподнял бровь. Затем он медленно повел подбородком, будто намереваясь наконец что-то произнести. Вольчжин совершенно не представляла, что именно он хочет ей сказать, поэтому ждала ответа, испытывая одновременно неуверенность и страх.

— Если так посмотреть, ты действительно сильно похожа на свою сестру.

Лис поднял довольно неожиданную тему, что окончательно выбило Вольчжин из колеи. С уст девушки сорвался изнуренный вздох.

Ну почему нужно было говорить об этом именно сейчас? Обычный человек никогда не сможет понять, что творится в голове у Хасона.

— Оказывается, в тебе есть и довольно черствая сторона. Мы так давно не говорили с тобой наедине, разве тебе обязательно быть такой неприветливой? Постарайся сделать лицо попроще.

Вольчжин и не думала покорно последовать его совету. В одно мгновение в ее поведении проявилась гордость. Она окинула лиса холодным взглядом.

— Что ты говоришь, Хасон? Насколько я помню, сестры у меня нет и не было, а вот враг точно один имеется, — съязвила Вольчжин, намеренно делая акцент на своих последних словах.

— И снова, снова эти слова. Несмотря на свой скверный характер, она пришла ко мне и лично просила позаботиться о тебе, Вольчжин. Неважно, сколько еще вы будете ссориться, вы все равно остаетесь семьей.

— Так или иначе, я никогда не просила ее заходить так далеко. Ко мне это не имеет совершенно никакого отношения.

— Ладно тебе, не говори то, что ты совершенно не имеешь в виду.

— Прошу прощения, Хасон, но если ты и дальше собираешься говорить о неприятном для меня прошлом, то, пожалуйста, уйди с дороги. Я хочу побыть сейчас одна.

Своими словами она как бы спрашивала его, неужели он ждал ее тут все это время только для того, чтобы нести эту чушь? Только тогда Хасон наконец перешел к сути разговора:

— Ладно, я вижу твое состояние и, пожалуй, закончу с личными разговорами.

— Да уж, будь добр.

На самом деле, как бы близки они ни были, Вольчжин не собиралась вести себя с ним грубо или невоспитанно. Однако череда различных событий истощила ее морально и физически, так что резкие слова неосознанно слетели с ее губ. Вольчжин почувствовала, как ее всю пропитывает сожаление оттого, что она выплескивает яд на ни в чем не повинного Хасона.

На мгновение лис прекратил разговор и погрузился в свои мысли. Он тщательно выбирал слова, чтобы сразу передать всю суть, и продолжил разговор:

— Ты уже слышала о том, что Тэхёка арестовали?

Когда Хасон затронул ее больную тему, Вольчжин только крепче сжала губы. Тут же почувствовав тревогу, она медленно кивнула.

— Надвигается буря. Оставь на некоторое время работу и укройся где-нибудь подальше от этих волнений. Я обо всем сообщу Кёнхвану.

— Ох, что за чушь ты несешь? — устало спросила у него Вольчжин.

— На всякий случай можешь укрыться на Перепутье. Да, как бы то ни было, а мой дом все же самое безопасное место. Просто поживи там какое-то время, заодно проветришься.

— Что с тобой, Хасон? Ты меня пугаешь.

Вольчжин бросила на него подозрительный взгляд: лис вел себя гораздо страннее обычного. Так просто она не собиралась на это соглашаться. Даже если бы он начал объяснять ей все скрытые подробности одну за другой, было слишком много деталей, знать которые ей было необязательно.

Больше всего на свете Хасон надеялся на то, что ей больше не придется ввязываться в это сложное и запутанное дело. Поэтому он с нажимом повторил свою просьбу:

— Прошу тебя, Вольчжин.

— Да что такое? Правда, что происходит?

— С тех пор как мы с тобой встретились, я ни разу не просил тебя об одолжении, верно? Это моя первая и последняя просьба: отправляйся на Перепутье и спрячься там, пока я не приду за тобой. В любом случае в нынешней ситуации даже если ты исчезнешь, никому не будет до этого дела. Так что не волнуйся.

— Нет, твои слова огорчают меня еще больше. Если я исчезну, никому не будет до этого дела… Неужели мое существование настолько бессмысленно? Ну ты даешь.

Вольчжин намеренно шутливо ответила, изображая из себя важную персону. Казалось, в противном случае она бы просто не смогла справиться со столь внезапной переменой в Хасоне.

Разумеется, ее смутило поведение лиса, кардинально отличавшееся от его обычной шутливой манеры, но именно многозначительные слова Хасона перевернули с ног на голову ее и без того запутанные мысли. Однако она всячески пыталась скрыть то, что творится у нее на душе. Вольчжин приложила все силы для того, чтобы придать своему лицу веселый и непринужденный вид: она так сильно растянула губы в фальшивой улыбке, натягивая ее практически до ушей, что подбородок свела судорога.

Несмотря на ее мучения, собеседник оставался подобен каменному изваянию. Вольчжин была уверена, что он тут же подхватит